Олеся Пенкина
Наш экзамен - чужими глазами
В Подмосковье завершила работу Международная конференция “Оценка образовательных достижений в рамках национальных экзаменов”. Эксперты из стран СНГ, а также США, Великобритании, Бельгии, Нидерландов, Польши обменивались опытом организации национального экзамена в своих государствах и сравнивали российский ЕГЭ с его зарубежными аналогами. На конференции были представлены не только страны “опытные”, с богатыми традициями, но и новички, приступившие к созданию государственной системы независимой проверки знаний, как и Россия, относительно недавно и столкнувшиеся со схожими проблемами.

Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Виктор Болотов познакомил международное сообщество с результатами эксперимента по ЕГЭ, который в течение последних лет проходил во многих российских регионах. В.Болотов отметил, что введение единого государственного экзамена вызвало в нашей стране широкую общественную дискуссию, которая продолжается и по сей день. Он напомнил, что летом этого года в Ярославле, на заседании Российского союза ректоров, “была предпринята еще одна попытка прекратить эксперимент: нового министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко пытались убедить, что ЕГЭ приведет к разрушению российской системы образования”. По словам руководителя Федеральной службы, министр сам проработал тесты по физике и математике, изучил результаты единого государственного экзамена в разных регионах страны. В итоге 9 декабря на заседании Правительства РФ было принято решение о поэтапном переходе России на ЕГЭ.

Но, по словам В.Болотова, при всех очевидных плюсах единого национального экзамена эксперимент проходит не так уж и гладко. Руководитель Рособнадзора отметил три главные проблемы, которые сегодня стоят перед организаторами ЕГЭ. Первая связана с несовершенством формы проверки знаний: в задания единого экзамена, например, не входит опытно-лабораторный практикум, который по некоторым предметам (например, химии, физике) всегда был необходимой частью экзамена. Вторая проблема: результаты единого экзамена не всегда правомерно используются для управления качеством образования. Так, в некоторых регионах по результатам ЕГЭ выстраивают рейтинг школ, хотя “министерство и наша служба много раз заявляли, что сравнивать школы, исходя только из результатов единого экзамена, нельзя: надо учитывать социокультурный контекст, в котором они работают”.

И наконец, третье: для проведения единого экзамена создана инфраструктура с солидной материальной базой, но не до конца продуман вопрос о том, как лучше использовать ее в течение года, в перерыве между экзаменами.

Кроме того, В.Болотов подчеркнул, что необходимо сделать прозрачной систему перевода баллов, полученных за тесты ЕГЭ (там, как известно, шкала стобалльная), в баллы, рассматриваемые комиссиями при приеме. Эта система в каждом конкретном вузе сегодня своя (дань вузовской автономии), но в любом случае она должна быть понятна всем - и родителям, и выпускникам.

Он отметил, что остро стоит и проблема информационной безопасности проведения ЕГЭ. Кстати, Алексей Протасов, заместитель декана Московского государственного института электроники и математики, главное достижение ЕГЭ видит как раз в том, что благодаря единому государственному экзамену новые информационные технологии наконец-то пришли в школы. Тем самым был сделан большой шаг навстречу цивилизации. Ведь еще совсем недавно “базы данных” выпускников школ составлялись не только на простых листах бумаги, но даже от руки! А сегодня речь идет о единой на всю страну электронной базе данных выпускников.

Большой интерес вызвали выступления экспертов из стран СНГ. Участники конференции познакомились с особенностями национального тестирования в Азербайджане и Казахстане, Латвии и Литве, Кыргызской Республике и других странах.

Лилия Гриневич (Центр тестовых технологий Республики Украина) обратила внимание на главное отличие российского ЕГЭ от украинского. На Украине единое тестирование было введено по инициативе “снизу”. При поддержке государства единый экзамен начнет проводиться там только в следующем году, а национальной системой оценивания знаний станет только в 2009-м. Пока же украинские школьники, большей частью отличники, сдают единый экзамен добровольно. 50% из них подтвердили тестированием высокие школьные оценки, 36% - ухудшили.

Большой интерес вызвали выступления экспертов - представителей стран, где традиции национального тестирования складывались десятилетиями.

Марк Зелман (Американские советы по международному образованию) рассказал о том, что при аттестации выпускников школ в США используется много разноплановых тестов. Одни проверяют усвоение школьных знаний, другие “измеряют” креативные способности детей, третьи выявляют будущий потенциал учеников и т.д. Некоторые тесты в США применяются десятилетиями без всяких изменений. Из года в год сравнивая результаты такого тестирования, определяют, как меняется уровень знаний у школьников разных поколений.

Элитные университеты Америки заинтересованы не столько в школьных отличниках, сколько в творчески одаренных выпускниках школ. “Наша система единой проверки знаний тоже не идеальна, - подчеркнул М.Зелман. - Кроме того, результаты тестирования зависят и от цели его проведения. Ведь какой ты задашь вопрос, такой ответ и получишь”.

По словам Елены Ленской (Британские советы), в Великобритании школьное образование нацелено на то, чтобы в дальнейшем обучение продолжили как можно больше детей. Тестирование учащихся здесь проходит систематически в течение их школьной жизни, и учитель отвечает за развитие каждого ребенка. Администрация школ внимательно следит за тем, чтобы преподаватель развивал детей, а не просто готовил их к процедуре тестирования. Кстати, его в английских школах можно проходить в два этапа - одну часть зимой, другую - весной. При итоговой аттестации обязательно учитывают творческие портфолио выпускников. Любопытный момент: если у нескольких человек результаты тестирования одинаковы, то при поступлении в вуз на бюджетные места отдается предпочтение абитуриентам из рабочей среды.

Оценивая эксперимент по ЕГЭ в России, многие из иностранных экспертов поражались специфике проведения единого экзамена в нашей стране. Например, ни в одном государстве нет такого количества часовых поясов. Уже один этот факт создает большие сложности для организаторов!

Еще одно. Во всем мире обработка тестов длится 3-4 месяца. В России же эксперты должны успеть проверить задания за 5 дней! По мнению американских специалистов в области тестирования, чтобы уложиться в такой короткий срок, проверяющих должно быть намного больше, чем сегодня. Но это бы потребовало гораздо больших вложений, и поэтому наши эксперты в экзаменационную страду работают чуть ли не круглосуточно. Российская специфика!

Участники конференции зачислили в недостатки российского ЕГЭ и то, что он подразумевает только письменные ответы, и то, что в нем отсутствует практическая часть. Выпускники должны уметь применять свои знания в реальной жизни. Кроме того, это позволило бы выявить не только уровень полученных в школе знаний, но и способности выпускника.

«Поиск»